Лариса жила в Балакове вместе с мужем, сыном Алексеем и двумя младшими детьми. В их доме давно привыкли подстраивать день под самочувствие Алексея. Если ему становилось хоть немного легче, свободнее дышала вся семья. Если боль возвращалась, в доме будто всё невольно затихало. Алексей старался не жаловаться. Больше всего он любил выбегать во двор с мячом, но в последние месяцы из-за болезни у него всё реже оставались силы на то, что раньше приносило радость. И для Ларисы это было особенно больно: она видела, как болезнь постепенно отнимает у сына не только здоровье, но и самую обычную мальчишескую жизнь.
Когда врачи наконец назначили Алексею необходимый препарат, Лариса впервые за долгое время поверила, что теперь всё начнёт меняться к лучшему. Казалось, самое трудное уже позади: лечение назначено, оставалось только начать его вовремя. Но именно в этот момент началась новая, изматывающая борьба. Рецепт выписывали с трудом, препарат долго не выдавали, а потом выдали не в том объёме, который был нужен для начала лечения. Лариса звонила в поликлинику, снова объясняла, снова просила, снова ждала. И каждый раз слышала одно и то же:
«Пока препарата нет. Ждите!»
Неделя проходила за неделей, а дома всё чаще звучал короткий вопрос, от которого ей становилось тяжелее всего:
«Мам, лекарство дали?»
И каждый раз ей приходилось отвечать не то, что хотелось:
«Пока нет, сынок. Ещё нет».
Для матери это было самым мучительным — видеть, как сыну назначили лечение, врачи объяснили, насколько оно важно, а добиться самого необходимого всё равно не получается. Она замечала и другое: Алексей всё реже выходил во двор, всё реже вспоминал о мяче, который раньше почти не лежал без дела. Болезнь и бесконечное ожидание лекарства будто вытесняли из его жизни всё остальное.
Однажды в разговоре со знакомой Лариса не выдержала:
«Я уже не знаю, куда ещё обращаться. Нужно только, чтобы Алексей получил свой препарат».
Знакомая выслушала её и сказала:
«Попробуй обратиться к Председателю Следственного комитета Российской Федерации Александру Ивановичу Бастрыкину. Я говорю об этом не просто так — однажды сама писала обращение, когда уже не знала, куда ещё идти. Тогда мне помогли».
Эти слова дали Ларисе то, чего у неё почти не осталось, — надежду.
В тот же день она направила обращение в Информационный центр СК России. Подробно рассказала о болезни сына, о назначенном лечении, о том, как долго семья пытается добиться выдачи препарата, и о том, что время уходит. Для Ларисы это было уже не просто письмо. Это была последняя надежда, что кто-то действительно разберётся в их беде.
Дежурный оператор Информационного центра СК России уточнил все необходимые детали и зарегистрировал обращение. Затем его незамедлительно направили в следственное управление СК России по Саратовской области. Позднее Ларисе сообщили, что глава ведомства А.И. Бастрыкин поставил их ситуацию на контроль. И именно тогда она впервые за долгое время почувствовала: на этот раз всё не закончится пустым ожиданием.
А потом произошло то, чего Лариса так долго добивалась: Алексея обеспечили необходимым препаратом. Для кого-то это могло быть просто решённым вопросом. Для Ларисы — нет. Это значило, что лечение не сорвано и время не упущено. А значит, у сына появился шанс не на очередное ожидание, а на реальную помощь.
Читать далее
